?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Давным-давно жила-была Испанская Империя. Жила себе мирно, загнивала потихоньку. Но как это обычно бывает, именно к больным и слабым природа бывает особенно беспощадна. Впрочем, мой рассказ не о самой Испании, а об одной из её бывших колоний, Филиппинах. Точнее, о восстании на Филиппинах.
Филиппины были объявлены испанской колонией в 16 веке. В 1521 году сюда высадился Магеллан (да так здесь и остался). В 1565 году испанцы основали первое поселение на Филиппинах, в начале 17-го века был отстроен Форт Сантьяго в Маниле. В конце 19-го века Филиппины были уже достаточно просвещённой испанской колонией. Религия, культура, наука, собственная аристократия и интеллигенция, состоящие, в основном, из метисов. Одним из таких интеллигентов был Хосе Ризаль. Хотя английская версия биографии и указывает, что он был уроженцем среднего класса, предки его явно не были простыми работягами. Семейство владело своими землями, так же управляли они и землями местного отделения ордена доминиканцев. Разумеется, не без пользы для себя.
Будучи седьмым ребёнком в семье, Ризаль получил образование в достаточно престижном, хотя и небольшом манильском колледже, став бакалавром искусств. Затем отправился обучаться медицине и философии в университете Св. Фомы, который незадолго до того был, наконец, открыт для аборигенов и метисов, а не только для потомков колонизаторов. После этого Ризаль уехал в Европу. Закончил мадридский университет, получив степень лицензиата медицины, затем стал доктором медицины университетов Парижа и Гейдельберга. Изучил множество языков, был членом Антропологического и Этнографического обществ. В Европе он и заразился вольнодумством, написал несколько критических антиколониальных статей, за которые, естественно, сразу поплатился. Вернувшись в Манилу, организовал гражданское движение – Филиппинскую Лигу – и выступал с резкой критикой властей. Всё это не могло кончиться хорошо: известного активиста и просветителя с треском вышибли на задворки колонии, в поднадзорную ссылку.
Тем временем, США, оправившись от последствий гражданской войны, начали глазом голодного хищника обшаривать окрестности. Их взор остановился на испанских колониях – Кубе и Филиппинах. С Кубой всё было просто – местные давно были недовольны испанским правлением, а американцы давно подготавливали почву, подбрасывали местным деньжат и несколько раз подкатывали к Испании с нескромным предложением уступить островок за деньги или по дружбе. Испанцы, естественно, показывали фигу, янки видели за фигой нехилые бицепсы бывшей «владычицы морей», драться с которой они пока были не готовы – и всё начиналось сначала. В конце концов победил американский капитал. К началу войны примерно три четверти всего, что производилось на Кубе, приобретала Америка. Да и сами кубинские плантации потихоньку скупали американцы. Испанские же управляющие либо продались с потрохами, либо просто воровали. Оставалось только вбросить искру, и пожар восстания охватил бы весь остров.
С Филиппинами же всё казалось несколько сложнее. Но и там нашлись свои добровольцы, желавшие свободы и американских бумажек с нулями. Провозгласившие себя последователями Филиппинской Лиги, они организовали тайное общество «Катипунан», настроенное куда более радикально. Разработав план свержения испанской диктатуры, они стали приводить его в действие. Одной из целей плана было возвращение Ризаля из ссылки и создание правительства, возглавляемого им. При этом, Ризалю данная идея даже не была известна.
Набрав достаточное количество сторонников, один из лидеров «Катипунан» приехал к Ризалю, ища у него поддержки. Но Ризаль объявил лидеров безумцами. Он не хотел вооружённой борьбы, крови, восстания. К тому же, у него уже был план – записаться в гарнизон испанской армии на Кубе, чтобы усыпить бдительность испанцев, а оттуда, по-видимому, рвануть куда глаза глядят. Представители "Катипунан" уехали несолоно хлебавши, дело же решили продолжать. И всё бы ничего, но один из участников заговора проговорился своей сестре, та – монашке, монашка сказала иезуиту, а иезуит донёс властям - и начались аресты. Арестовали заодно и Ризаля, который был уже на полпути к Кубе. Когда же выяснились детали плана «Катипунан», никто и ничто уже не могли его спасти. Будучи абсолютно ни при чём, Ризаль был обвинён в измене, подстрекательстве к мятежу и казнён.
Разумеется, данное обстоятельство не могло не сыграть на руку восставшим, которые подняли расстрел своего идейного вдохновителя на щит. А вскоре к ним присоединился доставленный и снаряженный американцами «генерал» Эмилио Агинальдо, быстро собравший вокруг себя 20-тысячную армию. Впоследствии американцы взорвут у берегов Кубы свой эсминец «Мэн», обвинят в этом испанцев, признают право кубинцев на мятеж и помогут выкинуть испанцев с острова. А Филиппины купят за 20 миллионов. Эмилио Агинальдо провозгласит независимость, будет ждать поддержки от американцев, но его обманут, надерут задницу и возьмут в плен, где он внезапно откажется от своих взглядов.
А жертвенный агнец Хосе Ризаль станет национальным героем. Его произведения переведут на множество языков, а в Форте Сантьяго сделают музей, в котором, помимо прочего, будет висеть на нескольких языках его последнее стихотворение - "Последнее прощай", отрывок из которого на русском мне удалось найти.

«Прощай, мой дом желанный и солнце в ясной дали,
Жемчужина Востока, потерянный наш рай.
Пусть жизнь моя прервется, умру я без печали.
И если б сотни жизней мне в будущем сияли, —
Я с радостью бы отдал их за тебя, мой край!

Родные Филиппины, я вас зову проститься,
Вы боль моя и мука, душа моя и плоть.
Я ухожу, оставив любовь, родные лица,
Туда, где над рабами палач не поглумится,
Где честь не есть проклятье, а правит лишь Господь…»

(Перевод П. Грушко)